Ему было сорок три года, хотя временами казалось, что ему все сто сорок три! Он мог припомнить, хотя и смутно, когда летающие тарелки впервые попали в выпуски последних новостей. Это было в 1947 году, вскоре после второй мировой войны. Войну Фолкнер не мог помнить – он родился в 1939 году, в день, когда произошло вторжение в Польшу, и был в первом классе, когда война закончилась, – но он хорошо помнил сообщения о летающих тарелках, потому что они напугали его. Он прочел об этом в одном из популярных иллюстрированных журналов и похолодел от одной мысли, что какой-то человек в Орегоне или где-то еще видел инопланетные корабли.

Маленький Томми Фолкнер всегда питал интерес к космосу. Он был одним из первых, помешавшихся на космосе, в те времена, когда подобные вещи были внове для широкой публики. Тем не менее мерзкое ощущение мучило его с неделю.

Рассказы о тарелках появлялись и исчезали. Находилось немало чокнутых, несущих бог знает что о своих приключениях в космосе. К тому времени, когда он в 1957 году поступил в Военно-воздушную академию, Том начисто позабыл весь этот бред, выбросив на свалку научно-фантастические журналы. Он намеревался принять участие в американской космической программе, если таковая начнет разворачиваться. Готовился стать космонавтом.

Фолкнер сердито отхлебнул из стакана.

Через пару недель после того, как он стал курсантом, русские вывели на орбиту свой спутник. Со временем материализовалась и американская космическая программа – пусть усеченная, запоздалая, но материализовалась.

Забавно, как только научная фантастика начала становиться реальностью, исчезло слово «космонавт». Астронавты – вот как их теперь называют. Для участия в проекте «Меркюри» лейтенант Томас Фолкнер был еще слишком молод и с завистью наблюдал за тем, как взлетают астронавты на «Джемини». Однако в проекте «Аполло» ему уже нашлось место. Он оказался, правда, в самом конце списка претендентов для полета на Луну. Если повезет, надеялся Фолкнер, то он сможет слетать на Марс до того, как ему стукнет сорок.